Стефано-Махрищский монастырь. Опыт одного паломничества | Наша газета

Стефано-Махрищский монастырь. Опыт одного паломничества

Елена Прищепа

С чего все начиналось

Сбылась моя мечта. Вместе с мужем и детьми я побывала в Свято-Троицком Стефано-Махрищском монастыре, который находится под Александровом во Владимирской области.

Года два назад в интернете я случайно наткнулась на фильм «Дорогою любви», снятый Еленой Козенковой. А потом смотрела и пересматривала его — раз десять уж точно.

Фильм этот о монастыре и современном монашестве; о разрушении и возрождении обители; о пути к вере ее насельниц, об их радостях и искушениях; о настоящих подвижниках и о нашей с вами жизни — с ее проблемами, суетой и часто бессмысленностью. Простой, искренний фильм о НАСТОЯЩЕМ. И что уж скрывать, снят «приятно», как я люблю. «По закону жанра», есть все необходимое: красивые  пейзажи, исцеления у чудотворных икон, рассказы о старцах и старицах, монашеские чаепития в беседке с чинными беседами (а на улице идет дождь, а от этого уютней вдвойне). В общем, мне казалось – что вот только там и можно отдохнуть от сумасшедшей Москвы и нужно срочно ехать. Но это «срочно» откладывалось рождением то одной дочери, то другой…

Честно скажу, имя преподобного Стефана Махрищского я впервые узнала именно из этого фильма. И не думаю, что многие о нем слышали. Сегодня этот святой как-то «незаслуженно» забыт. Так в фильме и сказано. Долгое время не было даже его иконы. Писали образ Сергия Радонежского и подписывали «Стефан Махрищский». И я вспомнила, как один мой приятель в шутку заявил: «Нужно найти такого святого, которого никто не знает. И молиться ему. И он будет так рад, что сразу даст все просимое». И хотя я всячески гнала от себя эту мысль (не корысти же ради мы веруем…) она назойливо жужжала (ведь хочу я много чего!) и также послужила одним из поводов к поездке.

Немного истории

Стефан Махрищский жил в 14 веке. Он был близким другом Сергия Радонежского, наставником Кирилла Белозерского, советником Дмитрия Донского.

Свой монашеский путь преподобный Стефан начал в Киево-Печерской Лавре, но затем оставляет родную обитель и, в поисках тишины и уединения, выбирает себе место в 35 верстах от Троице-Сергиевой Лавры на берегу маленькой речушки под названием Махрище. Там он водрузил деревянный крест, срубил келью и выкорчевал вокруг лес, чтобы возделывать землю. Со временем сюда потянулись люди, наслышанные о странном отшельнике. Здесь и расцвела Свято-Троицкая обитель, а сам Стефан, по благословению святителя Алексия, митрополита Московского, стал ее игуменом.

После смерти преподобного над его могилкой из одного корня выросли три березки, сросшиеся кронами. На этом месте позже была построена Троицкая церковь. Во время ее возведения мощи были обретены нетленными, но оставлены под спудом, а над ними выстроена церковь в честь святого, ставшая северным пределом Троицкого храма.

За свою «жизнь» Троицкая церковь, по рассказам монахини, несущей послушание здесь, в храме, была разрушена три раза – пожарами, смутным временем и революцией. И, в конце концов, ее возведение на прежнем месте оказалось невозможным. За время исследования фундамента там было обнаружено множество человеческих останков. Кто все эти люди – неизвестно. Восстановлен только предел в честь преподобного Стефана, который стал самостоятельной церковью. На месте захоронения святого установлена рака.

Эх, дороги…  

Наконец, мы собрались…Не буду рассказывать о видах из окна, но что меня поразило больше всего – это «глубина» провинции, хотя от Москвы всего каких-то 150 км. Прежде всего, это качество дорог, точнее, на его отсутствие. Не всякая машина выдержит. А в конце одной из таких «трасс» стояла разрушенная колымага с большой наклейкой на стекле: «За все ответит Жириновский!».

И еще  Александров… Раньше я думала, что это, действительно, город, а это оказался какой-то старый-престарый поселок городского типа с полуразрушенными домами – частными и «многоэтажными» (этажей пять) вперемешку. В общем, классическая российская провинция. Когда отъезжаешь от столицы, попадаешь совершенно в другой мир, где на веревках на улице сушится белье, и никто его не крадет, где по городским улицам ходят куры, а местные жители часто лишены “передовых” благ цивилизации. Ну и грязь кругом, на заборах «Петя + Маша» и другие популярные надписи.

Тем неожиданней было увидеть в этой «дыре» (да простят меня местные жители) удивительной красоты монастырь.

В монастыре

Скажу сразу, самого важного мы не сделали – на службах не были, если не считать 20 минут Всенощной. На Литургию не успели, хотя и выезжали рано, и домой надо было пораньше – путь неблизкий, а тут еще маленькие дети. Так что многим мои впечатления могут показаться слишком поверхностными. Тем более, что большую часть времени я просто прогуливалась по территории с коляской.

А из того, что мы там видели, первое, что поразило –  красота и какой-то прямо «женский» порядок (ну, собственно, как и должно быть в женской обители). Глядя на это вспомнила, что многие мои неверующие знакомые сокрушаются: развелось, мол, тунеядцев в монастырях. Работать не хотят, а лишь наживаются на доверчивых соотечественниках, несущих этим лодырям свои деньги. Вспомнились разбитые дороги, по которым мы сюда ехали. Словно деньги на их строительство не выделялись НИКОГДА. Вспомнились покосившиеся заборы и грязные обочины…

И здесь… Белоснежные храмы в окружении ухоженных газонов и живописных цветников… Два пруда с деревянными мостиками и домиками для лебедей и каких-то странных «кудрявых» уток, прогуливающихся вдоль берега… Мои дети от них не отходили. Яблоневый сад с буквально «по циркулю» окопанными яблоньками. На улице везде одинаковые скамеечки, а в храмах – одинаковые резные маленькие табуреточки (помимо лавок). И вспомнилось, как на долгих монастырских службах в других монастырях я завистливо смотрела на предприимчивых прихожан с раскладными стульчиками. А здесь, пожалуйста — места всем хватит…

На земле ни соринки (как и во всех монастырях), хотя я не увидела ни одной урны. А «в трудолюбивом миру» даже не задумываясь, где стоим, бросаем смятую пачку или плюем кожуру от семечек.

Из всех храмов, которые есть в монастыре, мы побывали в Стефановской церкви и в Троицком храме – огромном, каком-то даже грандиозном. Может быть, странно об этом говорить после «паломничества моей мечты», но больше всего меня в нем поразил прямо-таки «царский» мраморный пол. Да и моя 7-летняя дочь Варя тоже больше всего запомнила: «Как мы на службе в красивом храме стояли» (те самые 20 минут).

А еще меня удивило, что в таком соборе в субботу на Всенощной было всего несколько человек, не считая монахинь.

Да и вообще, несмотря на выходной день, паломников в монастыре не было (как в Оптиной, например, где и в будний день «не протолкнешься»). Несколько приезжих, которые мне встретились, спрашивали, как пройти к монастырскому магазину, где продаются молочные продукты с местного хозяйства, яйца и т.д.

Гоняться не надо….

И, наверное, главное, что впечатлило меня в Стефано-Махрищском монастыре – это приветливость сестер. Я уже привыкла, что в столичных храмах и монастырях за священниками и насельниками надо гоняться. Не за всеми, конечно, но часто. Есть у тебя к батюшке вопрос, подходишь к нему, а он начинает как бы не убегать, но ловко удаляться от тебя. И чувствуешь себя очень назойливым, но вопрос-то решить надо, так и бежишь следом, что-то пытаясь быстро объяснить на ходу.

Один знакомый нашей семьи, который удивлялся «намоленности новодельного храма» попросил передать от него поклон настоятельнице матушке Елизавете. И чтобы она о нем вспомнила, сказал кодовое слово – “керамогранит”. Я, конечно, обещала, но как-то сомневалась и стеснялась. Ведь пробиться к «начальству», пусть даже церковному, в моем представлении дело невыполнимое. Да и глупой выглядеть не хочется со всякими кодовыми словами.

Иду я с коляской по монастырю и вдруг вижу вдалеке игуменью (по фильму помню, как выглядит). Набралась смелости и двинулась в ее сторону, а она сама ко мне, а не от меня, как я по привычке ожидала. «Вы чего-то хотели?»- спрашивает. «Да, — говорю, — Вам привет и пароль «керамогранит». А сама жду…Как она обрадовалась! Познакомились. Про всех расспросила, всех в памянник записала. В общем, тайну керамогранита я так и не узнала, но работает безотказно.

Другая сестра, увидев нас в храме с детьми, сама подошла и стала рассказывать о святынях. Третья, когда к вечеру пошел дождь, предложила найти нам ночлег, чтобы «не ехали по грозе». Четвертая долго извинялась, что сегодня уже нет  в продаже молока. Еще одна, проходя мимо, остановилась и стала интересоваться – нравится ли нам здесь… В общем, было непривычно радушно. Может потому, что паломников там, действительно, мало, и насельницы не издерганы, как в Москве. А, может, правда сказала игуменья в фильме об обители, что «стараюсь, чтобы сестры были приветливы, просты в общении». То, чего лично мне часто не хватает во время паломнических поездок. Понятно, что это не главное, но все же… Даже Варя моя еще несколько дней повторяла, что хотела бы остаться там навсегда.

Добавить комментарий